• О сайте  • Контактные данные  • Полезные ссылки  • Поиск  
I. Язык и образование в сохранении идентичности этнических и лингвистических меньшинств
КАЗАНСКИЙ ЦЕНТР
ФЕДЕРАЛИЗМА И
ПУБЛИЧНОЙ
ПОЛИТИКИ
/ Журнал «Казанский федералист» / 2006 / номер 4(20), осень, 2006 / I. Язык и образование в сохранении идентичности этнических и лингвистических меньшинств / Между признанием и угасанием: корсиканский язык в дебатах между государством и регионом на домашнюю страницу
Между признанием и угасанием: корсиканский язык в дебатах между государством и регионом
 
 
 

Авторы:
  • Филипп Пестей
Не имея возможности в рамках данного выступления рассмотреть все аспекты заявленной темы, мы ограничимся тремя сюжетами, чтобы дать по возможности полное представление о положении корсиканского языка во Франции.

Филипп Пестей*

Между признанием и угасанием: корсиканский язык в дебатах между государством и регионом**

 

Не имея возможности в рамках данного выступления рассмотреть все аспекты заявленной темы, мы ограничимся тремя сюжетами, чтобы дать по возможности полное представление о положении корсиканского языка во Франции.

·  Мы обратимся к истории взаимоотношений государства и региона в сфере языка с момента присоединения Корсики к Франции и вплоть до внедрения политики преподавания корсиканского языка.

·  Затем мы рассмотрим, как осуществляется сегодня преподавание языка в связи с политикой децентрализации, и попытаемся оценить ее воздействие на школьное образование, а также на общую ситуацию в корсиканском обществе.

·  Наконец, мы проанализируем языковую проблему в более широком контексте, отведя особое место эволюции государства в рамках единой Европы, а также местного сообщества перед лицом его внутренних проблем.

 

Трудное признание

Приобретенный у Генуэзской республики в 1768 г. и завоеванный военным путем годом позже, остров Корсика стал частью французского королевства. Между тем, его фактическая независимость от Генуи с 1755 г. была признана рядом европейских государств. Окончательное умиротворение было достигнуто лишь к 1815 г., одновременно с завершением правления Наполеона Бонапарта, положив конец военным и политическим потрясениям, среди которых следует упомянуть недолговечное англо-корсиканское королевство (1794-1796 гг.). Распространение французского языка в течение краткого монархического периода было, согласно историческим свидетельствам, весьма скромным. Итальянский оставался de facto языком письменности и официальных документов.

После французской Революции государственная политика ставит своей целью сглаживание региональных различий и стандартизацию культуры, в частности, путем ликвидации языкового многообразия. Знаменитый доклад Барера от 27 января 1794 г. заклеймил «варварские жаргоны и грубые наречия, которые могут отныне служить лишь фанатикам и контрреволюционерам». Несмотря на жесткость выражений, член Конвента склоняется к политике перевода, более мягкой, чем возобладавшая в конечном итоге политика искоренения нефранцузских говоров и диалектов, предложенная республиканским властям аббатом Грегуаром. Революционер живописал Конвенту в 1974 г. картину государства, где почти половина населения, то есть на тот момент 12 миллионов человек, не говорили, или говорили с трудом, по-французски, и где наряду с французским существовало около трех десятков «диалектов». Мы не можем сейчас сказать, насколько приведенные цифры были точны, но они верно отражали ситуацию. В дальнейшем языковая политика будет следовать курсом, сформулированным аббатом Грегуаром: «Как можно скорее узаконить в единой и неделимой республике безусловное использование языка свободы». Несмотря на это, следует отметить чрезвычайно медленное распространение французского языка среди населения. Корсика занимает особое место в языковом многоголосии: недавно завоеванная Францией, эта территория уже имеет свой «официальный» язык – итальянский, имеющий репутацию языка литературного и артистического, которым чрезвычайно дорожит местная элита. Остров представляет собой периферийную зону, смещая власть Республики к Юго-востоку, оставаясь в то же время под подозрением в контрреволюционных симпатиях (роялистских, про-английских, про-генуэзских) и в стремлении к независимости, что создает крайне напряженную политическую обстановку. Выбор в пользу единого языка становится фундаментом республиканских идеалов и сохраняет вплоть до наших дней множество приверженцев.

В течение XIX в. постепенно вводится французско-итальянское двуязычие, которое становится фактически неизбежным ввиду того, что большинство населения острова не понимает новый господствующий язык. Согласно докладу инспектора академии Мура, в 1821 г., то есть спустя 50 лет после присоединения острова к Франции, среди 170 тысяч жителей лишь около 10% понимали французский язык, и менее 1% умели на нем говорить, читать и писать[1]. Не вдаваясь в утомительную хронологию продвижения французского и отступления итальянского языка, скажем лишь, что последний мало помалу сходит со сцены, однако окончательно выходит из употребления в качестве официального языка лишь к концу XIX в., то есть по истечении 100 лет французского присутствия на острове. Чередование стимулирующих мер с более жесткими (как, например, отказ признавать дипломы, полученные в итальянских университетах, по-прежнему весьма популярных у корсиканцев) вызывает сопротивление элиты и части духовенства. По мере того как школьное образование становится бесплатным (1881), обязательным (1882) и светским (в период III Республики) вопрос об итальянском языке снимается с повестки дня, и отныне проблема сосуществования французского и корсиканского беспокоит многочисленных инспекторов, посещающих остров. В действительности «черных гусаров» республики волнует соперничество французского языка с региональными говорами и активная роль последних в сохранении реакционного мышления (клерикального, местнического, антиреспубликанского). Однако не следует сводить позиции противоборствующих сторон к классической для французского политического поля оппозиции «левые/правые». Среди сторонников преподавания региональных языков можно встретить не только последователей Морраса, деятелей провансальского литературного движения «Фелибриж» или бретонскую знать, но и университетских профессоров или политиков «левого» лагеря, таких как Жан Жорес. Таким образом, на протяжении всего периода III Республики раздаются голоса за смягчение политики одноязычия, вплоть до требований введения преподавания «диалектов» в школах. Однако хотя эта идея постепенно получает распространение, она еще долго будет встречать препятствие в лице якобинского и централистского понимания соотношения языков в рамках государства. Французский язык рассматривается как гарант единства Республики, и всякое нарушение принципа «одна страна – один язык» воспринимается как угроза идеалам революции и посягательство на единство территории.

В период между двумя мировыми войнами противостояние между лагерями усиливается, и внутри каждого из них отчетливо обозначаются различные течения. Одни выступают исключительно за сохранение традиций, для чего немаловажно сохранение языка (движение cyrnéiste), для других языковая проблема имеет политическое значение и является частью регионалистских или даже автономистских проектов (les muvristes). Приход к власти Муссолини в Италии способствует ужесточению дебатов и радикализации позиций. Активная итальянская пропаганда призывает к нео-ирредентизму, ставя во главу угла исторические и культурные, в том числе языковые, связи, объединяющие Апеннинский полуостров и Корсику. Немногих из обитателей острова прельщает перспектива объединения с Италией, но позиция некоторых активистов культурного движения, избравших абсолютный нейтралитет в сложных политических обстоятельствах, способствует дискредитации корсиканского движения, которое в восприятии населения приравнивается к фашизму.

Первые признаки признания государством региональных языков, заметные в Бретани еще с 1930-х гг., проявятся на Корсике гораздо позже. Это отставание станет еще более заметным благодаря тому, что закон Дексонна (11 января 1951 г.) о преподавании региональных языков и диалектов не был распространен на Корсику. По мере либерализации воззрений на языковой плюрализм, ставшей возможной в результате деятельности бретонского и каталанского культурных движений после второй мировой войны, было легализовано преподавание бретонского, баскского, каталанского и окситанского языков. Корсиканский же язык рассматривался как нестандартизованный и инородный диалект (родственный итальянскому языку), так же как эльзасский (родственный немецкому), и в качестве такового не вписывался в рамки закона, регулирующего использование «региональных языков».

Недостаточная активность местных властей и политиков в противодействии этой дискриминации вызвала к жизни разнообразные инициативы (частных лиц, ученых, издателей, различных общественных организаций), находящие постепенно все большую поддержку со стороны регионалистского движения, формирующегося с середины 1960-х гг. Однако лишь 16 января 1974 г. министерское постановление распространило действие закона Дексонна на корсиканский язык. В дальнейшем вопрос преподавания региональных языков регулировался различными комиссиями и циркулярами.

Рассмотрим теперь современное положение корсиканского языка в связи с полномочиями, предоставленными в последнее время местному самоуправлению на Корсике.

 

Региональный язык и региональные власти

13 мая 1991 г. регион Корсика был провозглашен самоуправляемой территорией с особым статусом, в результате чего он располагает большим объемом полномочий в сравнении с другими французскими регионами. В сферу компетенции региональных властей отныне входят школьное, высшее и профессиональное образование, наука, строительство школьных и университетских зданий, а также развитие корсиканского языка и культуры, артистическая и концертная деятельность и обучение искусствам. Деятельность самоуправления в сфере развития культуры осуществляется в соответствии с Планом развития, который определяет среднесрочные и долгосрочные задачи, а также формы преподавания языка в рамках школьного обучения. Эти полномочия были дополнительно усилены законом от 22 января 2002 г. Однако дальнейшее их расширение, предусмотренное Матиньонскими соглашениями, было заблокировано региональным референдумом в июле 2003 г., когда большинство населения высказалось против дальнейшей децентрализации.

В настоящее время корсиканский язык преподается с детского сада до университета. Было бы слишком утомительно перечислять все существующие формы этого преподавания, поэтому назовем лишь основные этапы:

-   На подготовительном уровне – двуязычные группы, школы первой ступени (детские сады и подготовительные классы).

-   В рамках начальной школы существуют три возможные формы обучения: ознакомительная (1 час в неделю), введение в язык (3 часа в неделю), и собственно двуязычное образование. Интерес к изучению корсиканского языка заметно возрос с момента введения его преподавания. Однако реальная ситуация на местах существенно варьирует в зависимости от желания учителей и руководителей учебных заведений.

-  Среднее образование. Около сотни преподавателей языка с дипломом CAPES обеспечивают преподавание языка в каждом учебном заведении в различном объеме: минимальном (один час в неделю по желанию), среднем (три часа в неделю по желанию) или максимальном (три часа обязательных). Количество учащихся, охваченных всеми формами обучения, выросло с 1500 в 1982 г. до 7750 в 2000 г. Примерно половина учеников изучает корсиканский язык в первый год обучения в колледже, однако эта доля постепенно сокращается к старшим классам. Среди выпускников доля изучающих язык составляет около 20%.

-  Средиземноморские отделения: открыты в нескольких колледжах и соответствуют так называемым европейским отделениям, существующим в других учебных заведениях. Корсиканский язык преподается в них наряду с одним из романских языков: итальянским или испанским. Курс «романские языки» сочетает углубленное преподавание корсиканского языка, латыни и одного из романских языков и обеспечивает междисциплинарный подход к преподаванию.

-  В высшей школе следует отметить специализацию «Корсиканский язык и культура», с первого года обучения вплоть до аспирантуры, в рамках которой осуществляется преподавание гуманитарных дисциплин в основном на корсиканском языке; подготовку преподавателей корсиканского языка для школ первой ступени (IUFM), а также для средней школы (CAPES)[2].

 

Как же обстоит дело с корсиканским языком как разговорным, обслуживающим потребности всего населения? На сегодня насчитывается около 350 000 человек, говорящих по-корсикански, из них около четверти проживает на Корсике. Согласно данным опроса, проведенного в 1995 г., 81% обитателей острова понимает язык, 64% могут на нем говорить, 57% – читать, и 73% хотели бы, чтобы их дети изучали его. Даже если принять во внимание декларативность ответов, что требует определенной осторожности в отношении полученных результатов, тем не менее, они могут служить базой для анализа ситуации. Знание языка заметно варьирует в зависимости от места рождения, возраста, социально-профессиональной принадлежности опрошенных. Среди производителей сельскохозяйственной продукции, ремесленников, торговцев, пенсионеров и руководителей предприятий доля владеющих языком выше, чем среди рабочих, специалистов высшего звена и лиц свободных профессий. В целом доля владеющих языком постоянно снижается: растущее число пришлого населения (французов с континента, португальцев, марокканцев), отсутствие воспроизводства носителей языка и снижение их языковой компетенции способствуют тому, что корсиканский язык постепенно перестает быть разговорным, особенно в городах, где сегодня сосредоточено большинство населения. Отметим в заключение еще некоторые различия: корсиканский язык лучше сохраняется на севере острова, чем в его южной части, мужчины владеют им чаще, чем женщины.

Несмотря на эти мало обнадеживающие данные, корсиканский язык остается одним из наиболее «живых» среди других региональных языков, по распространенности среди населения он занимает равную позицию с эльзасским и опережает баскский, бретонский и окситанский.

 

Проблемы и перспективы: франко-европейские дебаты, трудности достижения внутреннего консенсуса

Несомненно, относительный прогресс в направлении смягчения изначальной позиции в отношении региональных языков отчасти связан с созданием единой Европы.

Внимание со стороны наднациональных структур (Совета Европы, Европарламента) к языкам меньшинств, которые рассматриваются как часть общеевропейского культурного наследия, вызывает на национальном уровне определенные опасения, связанные с глубоко укоренившейся республиканской традицией. Особое значение для интересующего нас вопроса имела резолюция № 192 Совета Европы от 16 марта 1988 г., получившая название «Европейской хартии национальных языков и языков меньшинств». Сразу после ее принятия Ассамблея Корсики в едином порыве, объединившем все политические партии, обычно противостоящие друг другу, потребовала признания права на преподавание корсиканского языка на всех уровнях, от детского сада до университета как отдельного учебного предмета с соответствующим финансированием этого преподавания. До настоящего времени Хартия не ратифицирована Францией, поскольку этот документ признан в 1999 г. антиконституционным и нарушающим принцип единства и неделимости Республики. Позже Конституционный Совет высказался также против первой статьи закона об особом статусе Корсики от 1991 г., которая фактически признавала существование «корсиканского народа» как «живой исторической и культурной общности» в рамках французского государства. Конституционный Совет отменил эту статью, мотивируя это решение тем, что «народ» – это категория, предполагающая единство, в рамках которой не может быть никаких подразделений, признанных законом (décision du C.C. № 91-290 DC, 9 mai 1991) и отказываясь применить к Корсике модель, принятую в Новой Каледонии. Французское государство опасается, во-первых:

-   открыть двери коммунитаризму, признав существование нескольких народов на своей территории;

-   оказаться в положении войны на два фронта на фоне непростой ситуации, связанной с интеграцией иммигрантов;

-   создать французскому языку конкуренцию внутри страны, тогда как ему предстоит непростая задача сохранения своего места на международной арене.

Особая чувствительность Франции к языковой проблеме имеет, таким образом, глубокие стратегические причины и усиливается ощущением отхода от республиканских идеалов в пользу возврата к старорежимным порядкам.

Но нельзя не сказать и о препятствиях, связанных с поведением самих корсиканцев. Местные инициативы часто недостаточны, они не используют даже тех возможностей, которые предоставляет действующее законодательство. Недостаточный энтузиазм выдает известный скептицизм в отношении целесообразности изучения корсиканского языка и его способности к выживанию. Существующие законы, оставляющие широкое поле для местных инициатив, часто не находят должного применения в атмосфере, неблагоприятной для диалога и для воплощения долговременных прений в конкретные действия. В отличие от преподавания бретонского или баскского языков, преподавание корсиканского целиком и полностью финансируется Министерством просвещения, поскольку не удается создать другие структуры, с опорой на общественные организации или ассоциации, заслуживающие доверия и обладающие должной компетентностью и непредвзятостью.

Следует также отметить, что социальная ситуация на острове далеко не однородна. Лингвисты и социолингвисты сумели придти к определенному консенсусу: корсиканский язык – это романский язык, отличный от итальянского, сформированный на основе прото-латинского тиренского субстрата, в результате длительной эволюции народной новой латыни. Понятия полиномии (язык, имеющий несколько вариантов) и глоттополитики стали тем фундаментом, который позволил добиться признания корсиканского языка, в то же самое время обеспечивая преподавание его различных микрорегиональных вариантов, не пытаясь свести их к единой норме. Этот подход преобладает в преподавании на школьном уровне, но он вызывает определенный скептицизм у значительной части носителей языка, далекой от университетских кругов. Представление о том, что язык передается в семье от поколения к поколению, остается убедительным аргументом против попыток объявить обязательным его преподавание в школе. Точка зрения, согласно которой на севере Корсики говорят на тосканском, а на юге – на сардинском языке, находит еще своих сторонников, несмотря на наличие убедительных доказательств единства синтаксиса, являющегося основой единства языка. Кроме того, прагматизм, унаследованный от векового периода дискриминационных отношений между языками (диглоссии), по-прежнему способствует восприятию французского языка как «кормящего», каковую роль местный язык, даже в случае гипотетического установления официального двуязычия, не в состоянии обеспечить на том же уровне в условиях глобализующейся экономики. Наконец, даже внутри корсиканского движения нет единодушия, значительные разногласия существуют между регионалистским течением, часто ориентирующимся на Европу, поскольку европейские структуры способствуют усилению регионов, и нелегальными националистическими группировками, которые видят в европейском либерализме угрозу идентичности Корсики, предвидя в обозримом будущем полное исчезновение ее культурной специфики[3].

 

Заключение

Сохранение культурной идентичности и языка остается краеугольным камнем автономистских и регионалистских требований. Эти требования служат предлогом для обвинения государства в реакционности, угрожающей существованию всего корсиканского общества. Однако, признавая реальное существование языковой проблемы (как в научном, так и в общественно-политическом измерении), мы не можем не замечать, что она используется в тактических интересах различных группировок, особенно тех, что в борьбе за национальное освобождение избрали путь нелегальных действий и вооруженного насилия. Как показывают баскский и ирландский примеры, политические манипуляции вокруг языка являются составной частью стратегии борьбы за власть в интересах конкретной группы внутри собственного сообщества. Проблема не может быть сведена исключительно к дебатам между государством и регионом, поскольку первое находится в стадии пересмотра своей роли и методов администрирования, а последний представляет собой чрезвычайно сложное образование, характеризующееся глубокими внутренними противоречиями.



* Пестей ФилиппУниверситет г. Корте (Франция).

** Перевод с французского языка Е.И. Филипповой.

[1] Fusina, Ghj., L’enseignement du Corse; Histoire, développement, perspectives, Aiacciu, A squadra di u Finusellu, 1994. р. 35.

[2] Fusina Ghj., Corsican: The Corsican language in education in France (Regional Dossiers Series), Leeuwarden, Mercator-Education, 2000.

[3] Dieckhoff A., La nation dans tous ses Etats; Les identités nationales en mouvement, Paris, Flammarion, 2000. р. 142-146.


 
English version
Документы в разделе
Разделы сайта
Поиск
 
расширенный поиск
Регистрация
Логин:    
Пароль:
 
 

  • [ Регистрация ]
  • Новости | Проекты | Публикации | Сотрудники | Форум | Мероприятия | Помощь исследователю | Книги и статьи о современном федерализме
    © 2001, 2002, 2009 Казанский центр федерализма и публичной политики. При использовании наших материалов ссылка на сайт обязательна, подробнее ... г.Казань, Кремль, подъезд 5. Тел./факс (843) 2925043, federalism@kazanfed.ru