• О сайте  • Контактные данные  • Полезные ссылки  • Поиск  
Публикации Р.Ф.Абдрахманова на сайте
КАЗАНСКИЙ ЦЕНТР
ФЕДЕРАЛИЗМА И
ПУБЛИЧНОЙ
ПОЛИТИКИ
/ Сотрудники / Абдрахманов Рафик Файзиевич / Публикации Р.Ф.Абдрахманова на сайте / Республика Татарстан. Модель этнологического мониторинга. Категория 3. Власть, государство и политика на домашнюю страницу
Республика Татарстан. Модель этнологического мониторинга. Категория 3. Власть, государство и политика
 
 
 

Авторы:
  • Рафик Абдрахманов, Эльмира Маврина
М., 1999. 150 с.

Республика Татарстан.
Модель этнологического мониторинга.

Категория 3
Власть, государство и политика

Индикатор 10. Государственно-административный статус

Согласно Конституции РТ, принятой 6 ноября 1992 г., “Республика Татарстан - суверенное государство, субъект международного права, ассоциированное с Российской Федерацией - Россией на основе Договора о взаимном делегировании полномочий и предметов ведения” (Ст. 61). “РТ имеет свое гражданство. Основания, порядок приобретения и прекращения гражданства РТ определяются Законом о гражданстве РТ. Граждане РТ обладают гражданством РФ - России” (Ст. 19). В статье 59 сказано, что “РТ самостоятельно определяет свой государственно-правовой статус, решает вопросы политического, экономического, социально-культурного строительства”. Договор РФ и РТ от 15 февраля 1994 г. “О разграничении предметов ведения ...”, 11 межправительственных соглашений на его основе фактически также признают “особый статус” РТ во взаимоотношениях с федеральным центром, хотя и не содержат таких понятий как “суверенное государство”, “субъект международного права”, “ассоциированное с РФ”. Политическое руководство РТ неоднократно высказывалось в том числе, что обладает решимостью отстоять “особый статус” республики в РФ, зафиксированный в этих документах. В первую очередь, речь идет о международной правосубъектности республики, о необходимости сохранения элементов асимметричности во взаимоотношениях центра и субъектов Федерации в силу больших различий в их этническом составе, историческом прошлом, экономическом потенциале и даже природно-географических условиях.

Современный статус республики большинством населения рассматривается, в первую очередь, как один из результатов “перестройки”, распада СССР и начала реформирования государственного устройства России. В то же время, значительная часть татар оценивает “особый статус” Татарстана в качестве исторически выстраданного восстановления элементов былой государственности, необходимых для защиты от ассимиляции и сохранения татар как этнокультурной общности, нации.

Думается, ошибаются те российские политические деятели и ученые, которые объясняют всплеск национализма в Татарстане, борьбу за суверенитет республики с конца 1980-х гг., активностью интеллектуалов-идеологов национального движения, как не правы и те, кто объясняет все происками бывшей партийной номенклатуры, якобы умело разыгравшей татарскую “национальную карту”. Более убедительной представляется точка зрения, что у современного этапа татарского национального движения за возрождение государственности имеются основательные исторические предпосылки. Татары в прошлом уже имели свою государственность, их предки были одним из, или основным государствообразующим этносом таких известных средневековых государств как Булгарское Ханство, Золотая Орда, Казанское Ханство. Четыре столетия назад они были насильственно присоединены к России. Если даже оставить “преданья старины глубокой” о событиях после завоевания - неоднократных вооруженных выступлениях и мирных обращениях татар к российским царям, например, с просьбой о повышении социального статуса мусульман в рамках Российской империи - и обратиться лишь к событиям новейшей истории, то надо отметить, что у татар уже начиная с 1905 г. сформировалось довольно сильное национальное движение, которое стремилось добиться у имперских властей культурной автономии. После Февральской революции 1917 г. татары вначале объединились вокруг идеи культурно-национальной автономии мусульман тюрко-татар внутренней России и Сибири, но затем решили добиваться территориальной автономии — Штата Идель-Урал. Однако, не была определена даже территория будущего штата, а 12 апреля 1918 г. большевики ликвидировали и зачатки органов государственности тюрко—татар, в частности, Национальное управление (предполагаемое правительство). При проведении своей национальной политики коммунистам пришлось учитывать наличие татарского сообщества - этноса, обладавшего достаточно выраженной идентичностью (национальным самосознанием); 27 мая 1920 г. большевиками было декретировано создание "Автономной Татарской Социалистической Советской Республики". (Исхаков Д.М. Современный национализм татар//Татарская нация: прошлое, настоящее, будущее. Казань. 1997. С. 31—58).

С начала перестройки Татарстан претендовал на статус союзной республики, стал одним из лидеров национальных движений в РФ. Сразу же после объявления суверенитета РСФСР, в котором предусматривалось право народов “на самоопределение в избранных ими национально-государственных и национально-культурных формах” (п. 4), Верховный Совет ТАССР 30 августа 1990 г. принял декларацию “О государственном суверенитете ТАССР”. В этом документе, в частности, сказано, что “Верховный Совет ТАССР, отмечая несоответствие статуса автономной республики интересам дальнейшего политического, экономического, социального и духовного развития ее многонационального народа, провозглашает государственный суверенитет Татарии и преобразует ее в Татарскую Советскую Социалистическую Республику - Республику Татарстан. Настоящая Декларация является основой для разработки Конституции ТССР, участия ТССР в подготовке и заключении Союзного договора, договоров с РСФСР и другими республиками, вынесения наиболее важных вопросов государственного строительства ТССР и ее отношений с Союзом ССР, РСФСР и другими республиками на обсуждение ее народа...”1

После крушения надежд политического руководства республики на подписание Союзного Договора в результате августовского путча в 1991 г. и последовавшего затем распада СССР сложилась новая политическая ситуация. 21 марта 1992 г. был проведен референдум по вопросу о статусе Татарстана уже в рамках отношений с Россией. Получив поддержку 61,4% граждан республики, принявших участие в референдуме, элита Татарстана смогла закрепить итоги голосования в Конституции. Так появилось ключевое положение о государственно-административном статусе РТ - как суверенном государстве, ассоциированном с РФ на основе договора. Но до заключения соответствующего договора прошло еще два года переговоров, противостояния и поиска компромиссных решений. Татарстан, как известно, не подписал Федеративный Договор, а в декабре 1993 г. не участвовал в референдуме по поводу Российской Конституции. Руководство Татарстана заявило тогда, что не поддерживает Конституцию, в которой не признается суверенитет республики. После длительных переговоров с федеральным центром руководство Татарстана подписало ныне всем известный двусторонний договор.

Для населения республики положительные результаты современного статуса Татарстана сказываются, в первую очередь, в социально-экономической сфере. Благодаря политике “мягкого вхождения в рынок”, адресной социальной защите, поддержке аграрного сектора и прочим мерам общественная жизнь в республике складывается намного спокойнее, нежели в других субъектах Федерации. Осуществляя меры по возрождению татарского языка, обеспечению условий для его функционирования в качестве 2-го государственного языка, как это предусмотрено в Конституции РТ и других документах, политическое руководство Татарстана не форсирует эти процессы. Отсюда достаточно благоприятный климат межэтнических отношений.

Оценка: +1

Индикатор 11. Доктрина и режим власти

Согласно ст. 89 Конституции РТ, высшим представительным, законодательным и контрольным органом государственной власти - парламентом - является Государственный Совет республики, в котором работают 130 депутатов. Половина из них избрана от территориальных округов с равным числом избирателей, остальные депутаты являются представителями административно-территориальных округов.

Для рассмотрения наиболее важных вопросов созываются пленарные сессии парламента в составе всех депутатов - Государственный Совет созывается на сессии: весенняя - с 12 января по 30 июня и осенняя - с 1 сентября по 25 декабря.

Решение о численном составе и избрании народных депутатов Республики Татарстан, работающих в парламенте на постоянной основе, принимается на пленарной сессии Государственного Совета. В настоящее время постоянно действующий парламент состоит из 38 народных депутатов.

Законодательные функции Государственного Совета РТ заключаются в том, что в его ведении находятся следующие вопросы:
- принятие Конституции РТ и внесения в нее изменений;
- принятие законов РТ и внесение в них изменений;
- толкование законов РТ;
- законодательное регулирование отношений собственности, организация управления народным хозяйством и др.

Срок полномочий представительных органов государственной власти - 5 лет. Согласно Конституции РТ, выборы проводятся на принципах всеобщего равного, прямого и тайного избирательного права. Последние выборы в Государственный Совет состоялись 5 марта 1995 г.

На 1 декабря 1998 г. народными депутатами Республики Татарстан являлись 129 чел. (из них женщин - 6). По национальному составу: 94 - татары, 33 - русские, 1 чуваш, 1 еврей. 128 народных депутатов с высшим образованием; 29 с учеными степенями и званиями, (17 кандидатов и 6 докторов наук); 27 депутатов - руководители предприятий и организаций различных форм собственности, 10 - юристы, 9 - экономисты, 4 - работники народного образования, 8 - работники здравоохранения, 6 - члены Союза писателей РТ, 3 журналисты, 60 работники исполнительных органов власти, 1 представитель органов местного самоуправления, 2 пенсионера, 1 рабочий. 73 народных депутата впервые избраны в высший законодательный орган республики, остальные избирались народными депутатами Верховного Совета республики. В возрасте до 30 лет - 1 народный депутат, до 40 лет - 19, до 50 лет - 65, старше 50 - 44 чел.

Исполнительную власть представляют Президент РТ и Кабинет Министров РТ.

Президент является главой государства РТ, выступает гарантом прав и свобод личности в РТ, суверенитета республики, соблюдения республиканской Конституции и законов, а также международных договоров Татарстана. Президент наделен широкими полномочиями в системе органов государственной власти:
- возглавляет систему органов государственного управления РТ и обеспечивает их взаимодействие с Государственным Советом РТ;
- направляет деятельность местных администраций;
- представляет Государственному Совету ежегодно проект консолидированного бюджета РТ;
- представляет РТ в международных отношениях;
- подписывает законы РТ, вправе не позднее, чем в двухнедельных срок со дня предоставления принятого закона на подпись, возвратить документ в Государственный Совет РТ для повторного обсуждения и голосования;
- вводит чрезвычайное положение в РТ или в отдельных ее местностях с одновременным внесением принятого решения на утверждение Государственного Совета РТ.

Для реализации всех этих функций Президент РТ может использовать только закрепленные за ним конституционные полномочия. Президент может быть освобожден от должности за нарушение республиканской конституции решением Государственного Совета, принятым с учетом заключения Конституционного суда РТ. Предложение о возбуждении обвинения против президента вносится не менее чем 1/3, а решение об освобождении его от должности принимается не менее чем 2/3 голосов от установленного состава Государственного Совета путем открытого голосования.

12 июня 1991 г. состоялись выборы первого президента Татарстана. Им стал Минтимер Шаймиев. 24 марта 1996 г. М. Шаймиев был избран повторно.

Исполнительным и распорядительным органом РТ является Кабинет Министров. Подчиненность президенту Татарстана выражается в том, что, во-первых, глава правительства (премьер-министр) по представлению президента утверждается или освобождается Государственным Советом РТ, во-вторых, президент формирует по своему усмотрению состав министров и вправе отменить правительственные нормативные акты в случае их противоречия конституции и президентским указам. Министерства, государственные комитеты, другие органы государственного управления подчиняются не только правительству республики, но и президенту РТ. Вместе с тем, в конституции Татарстана умалчивается, имеет ли право президент непосредственно участвовать в работе Кабинета Министров. Не вполне ясны и полномочия премьер-министра.

Полномочия президента Татарстана, данные ему республиканской конституцией таковы, что принципы взаимодействия законодательной и исполнительной власти, можно сказать, больше соответствуют президентской форме правления.

По Конституции РТ, республика имеет свою судебную власть. Она осуществляется Конституционным судом, судами общей компетенции и Высшим арбитражным судом. Конституционный суд создан в целях защиты конституционного строя РТ, основных прав и свобод человека, поддержания верховенства непосредственного действия Конституции РТ на всей ее территории. Конституционный суд рассматривает дела о конституционности: законов РТ и нормативных постановлений Государственного Совета РТ; нормативных актов Президента, Кабинета Министров; международных договоров РТ.

Кроме того, Конституционный суд рассматривает споры о компетенции между высшими государственными органами РТ, а также между органами власти районов, городов республиканского подчинения. По запросам Государственного Совета РТ, его постоянных комиссий и комитета парламентского контроля, а также по собственной инициативе Конституционный суд дает заключения о соответствии Конституции РТ и решений Президента РТ. Акты, либо их части, признанные Конституционным судом не конституционными, в случаях, предусмотренных республиканским законом, утрачивают силу со дня опубликования решения. Закон “О конституционном суде РТ” принят сравнительно недавно - 30 октября 1998 г. Однако формирование третьей ветви власти еще далеко от своего завершения.

В Татарстане существуют около двух десятков республиканских общественно-политических партий и объединений, включая филиалы общероссийских партий. Организации, созданные по этническому принципу, ныне массовой поддержки в республике не имеют. За исключением организации татар другие этнические группы имеют лишь национально-культурные общества, которые не ставят политических целей. Правда, было несколько заявлений об организации русского национального движения в городах Казани и Набережных Челнах, но на политической жизни это никак не сказалось. На рубеже 1980-90-х гг. среди русскоязычного населения республики возникло движение “Русское собрание” с идеей изменения статуса Татарстана и переименования его в Казанскую губернию. Однако, не найдя достаточного количества последователей, движение вскоре прекратило свое существование.

Как о реальной политической силе, представляющей национальную сегодня можно говорить лишь о татарском национальном движении, хотя это движение в последние годы пребывает в состоянии кризиса. Его подъем в 1980-90-х гг., постепенный спад с 1991 г. и теперешние кризисное состояние рассматриваются в статьях этнолога и историка Дамира Исхакова. Главной причиной кризиса он считает общую слабость “возрожденческого” потенциала татарского общества рубежа 1980—90-х гг. В тот период национальной интеллигенции не удалось, по его мнению, предложить модель этнокультурного развития татар, сформулировать общенациональную идею. Идея суверенитета Татарстана (в начале в виде обретения статуса союзной республики (до 1991 г.), потом - достижения полной независимости) из-за трудности достижения многими воспринималась как абстракция и поэтому не выполнила общенациональной мобилизующей функции.2

Наиболее крупные из ныне действующих в Татарстане политических партий и объединений следующие:

Коммунистическая партия РТ, имеющая первичные организации во всех городах и 48 районах республики, общей численностью более 20 тыс. чел.

Татарстанская партия “Единство и прогресс”, около 2 тыс. членов, имеет 33 районных отделения. Ее нередко называют партией власти, поскольку она создавалась, по мнению оппонентов, специально для поддержки президента Татарстана и его команды в ходе избирательных кампаний.

Татарский общественный центр, более 140 местных организаций, в т.ч. около 100 - вне республики.

Татарская партия национальной независимости “Иттифак”, имеет в РТ 31 районное отделение с числом членов около 2,5 тыс. чел., региональные отделения в 6 городах РФ, в т.ч. Москве и Санкт-Петербурге.

Республиканская партия Татарстана (численность около 2 тыс. чел. в 31 районном отделении республики).

Избирательный блок “Равноправие и законность”, называемый идеологами татарского национального движения промосковским. Блок объединяет межнациональное движение Татарстана “Согласие” и местные отделения Социал-демократической партии России, “Демократического выбора России”, “Яблоко”, Российской социал-демократической народной партии, Демократической партии России и ряда других движений.

Татарстанское региональное отделение Партии российского единства и согласия, насчитывающее около 500 чел.

Численность отделений общероссийских партий небольшая - 200-300 чел, лишь ТО ПРЕС и ЛДПР насчитывают более 500 чел.

При том, что практически все партии в республике (кроме партии “Единство и прогресс”) в той или иной мере являются оппозиционными по отношению к сегодняшней власти, современная политическая элита Татарстана - в основе своей состоящая из бывшей партийно-номенклатурной элиты советского периода - до сих пор остается самой влиятельной силой в республике и вполне контролирует ситуацию в республике. Убедительным свидетельством этого стали результаты выборов в марте 1995 г. в Госсовет РТ. Из избранных только 10 депутатов (чуть более 8% от 130 чел.) являются представителями общественных объединений и партий (из них оппозиционных - 6 (4 - от компартии РТ, по 1 - от “Иттифака” и избирательного блока “Равноправие и законность”). В Госсовете 60 депутатов (около 50%) - это деятели исполнительной власти (в том числе 53 - главы администрации), 17 (13,7%) - разного ранга хозяйственные руководители.

Находясь в оппозиции, действующие в республике партии общероссийского демократического толка и организации, входящие в татарское национальное движение, не смогли выработать общей платформы для объединения своих сил против партии власти. При этом, ряд местных аналитиков считает, что в разобщенности оппозиции виноваты первые, поскольку те “игнорируют этническое слагаемое” в процессе формирования гражданского общества в Татарстане.3

Оппозиция видит одну из причин своего поражения на последних выборах в Госсовет также в несовершенстве татарстанского закона о выборах, который по ряду пунктов отличается от федерального закона, более демократичного, по их мнению. Например, в законе РТ четко не прописана процедура формирования избирательных комиссий, детально не расписаны права наблюдателей; нет нормы, которая имеется в законе РФ, о том, что “любые выборы должны быть альтернативными”. Расхождения между законами РТ и РФ объясняются тем, что согласно двустороннему договору между Татарстаном и Россией, местные органы власти формируются на основании местного законодательства. Более четкие определения и преимущества российского закона объяснимы: последний появился гораздо позже татарстанского. В настоящее время указом Президента РТ создана рабочая группа, которой предстоит внести предложения в Госсовет по совершенствованию избирательного закона.

И наконец, причину достаточно легкой победы партии власти видят в наличии мощных организационно-финансовых рычагов в руках современной политической элиты республики, которые она полностью сохранила и даже приумножила пересев из партийных кресел в кресла госчиновников и других властных структур. Эти рычаги, по мнению оппозиции, были в полной мере использованы в ходе избирательных кампаний, в особенности на последних выборах в госсовет республики.

Думается, названные факторы, действительно, сыграли немаловажную роль не только в сохранении, но и упрочении власти современной политической элиты Татарстана. И все же, на мой взгляд, нельзя не признать, что одна из главных, а может быть, даже самая главная причина успеха современной властвующей элиты Татарстана в другом: она сумела предложить населению республики и достаточно последовательно воплощает в жизнь такую программу постепенных преобразований общества в экономической и культурной сферах, реалистичной альтернативы которой до сих пор нет ни у демороссов, ни у идеологов татарского национального движения.

Эта политика получила название “Модель Татарстана”. Ее основные составляющие - это сохранение госконтроля над крупнейшими предприятиями промышленности (возможности государственного регулирования экономикой на этапе рыночных реформ), поддержка аграрного сектора, прагматизм и замедленные темпы в деле реформирования сельского хозяйства (при том, что республика одной из первых среди субъектов РФ приняла закон о частной собственности на землю), сохранение механизмов социальной защиты населения в период реформирования общества. В сфере культуры - определение Конституцией РТ двух языков в качестве государственных, принятие Закона о языках и программы его реализации, что заметно повышает статус татарского языка (в сравнении с тем, как обстояло дело до начала перестройки) как среди татарской, так и русской части населения; одновременно, взвешенный характер этих государственных акций является фактором, стабилизирующим межэтнические отношения.

В противоположность такой политике республиканских властей в годы подъема татарского национального движения некоторые лидеры радикальных национальных партий выступали с требованиями единственно татарского государственного языка в РТ, считая, что государственное двуязычие “прикрывает ассимиляцию нерусских народов, выполняет роль фигового листка” и, что это лишь формальное равноправие языков, фактически же - неравенство. При этом говорили о необходимости установления сроков - несколько лет, в течении которого русскоязычное население должно было изучить татарский язык. Естественно, нереалистичная и чреватая осложнениями позиция не нашла поддержки среди населения.

В настоящее время, когда одновременно происходят коренные изменения во всех сферах жизнедеятельности населения республики представляется достаточно плодотворным взятый политический курс. Институциональные конфликты с федеральным центром (например, конституционный, или по проблеме пролонгации соглашений, предусмотренных двусторонним договором) разрешаются вполне цивилизованно - подписанием договоров и соглашений.

Оценка: +1

Индикатор 12. Этническое представительство

Начиная с 1960-х гг. в Татарстане активно формировалась национальная партийно-советская номенклатура. Этому процессу явно способствовало длительное пребывание на должности первого секретаря татарского ОК КПСС Ф.А. Табеева (с 1960 по 1979 гг.). К концу 1980-х гг. в республике удельный вес татар среди руководителей предприятий и организаций составлял 64,1%, а среди номенклатуры обкома КПСС - 56,7%. Со времени Ф. Табеева руководство обкомом в Татарстане перешло в руки татар. И если сам он был родом из-за пределов республики (учился в Казанском университете), то первые лица республики после него уже были только местными уроженцами.

В текущем десятилетии, по разным данным, более 70% политической элиты республики составляют татары.4 Такое нарушение пропорционального представительства в органах власти, вызывает беспокойство и критику со стороны русскоязычной части населения.

Высказывания высших должностных лиц республики свидетельствуют, что руководство с пониманием относится к данной проблеме и признает необходимость совершенствования кадровой политики. Однако приводятся контрдоводы, типа: представители нерусских народов, в том числе татары, занимающие второе место по численности в населении РФ, не представлены адекватно в кадровом корпусе высших государственных служащих федеральных органов — аппарате президента РФ, правительстве, генералитете и т.п.

В СМИ республики идеологи национального движения приводят примеры нарушений пропорционального этнического представительства в органах власти федерального центра, прежде всего, что касается представительства нерусских народов в законодательных и исполнительных органах власти. Напоминают, что Конституция РФ начинается словами: “Мы, многонациональный народ Российской Федерации” и при этом не предлагает никаких механизмов реализации прав нерусских народов. Отсутствие механизма институционального представительства этнических интересов особенно негативно сказывается на положении национальных групп, не имеющих собственной национальной государственности, а также на тех, которые живут вне пределов своих национально-государственных образований. “Интересы 1/4 части семимиллионного татарского этноса представлены хотя бы в органах власти Татарстана, но национально-культурные запросы остальной части татар - 75%, практически никак не представлены в органах власти федерального уровня”. Парламент РФ не имеет эффективного механизма, процедур учета интересов меньшинств. Причем выборы в Госдуму показывают, что число нерусских депутатов сокращается. Если даже все депутаты-”националы” будут голосовать как один, то и в этом случае у них нет никаких шансов провести законопроекты, отвечающие интересам каких-либо из более чем 100 народов России или хотя бы заблокировать решения русского механического большинства.

Не осталось без внимания идеологов татарского национального движения и то обстоятельство, что патриарх Алексий II поставлен на шестое место в Государственном протоколе, тогда как муфтия вообще посчитали не нужным включить в список, хотя известно, что 18% верующих россиян являются мусульманами. В том же контексте рассматривают и высказывания руководителей федеральных органов власти. Например, цитировавшиеся председателем Совета Федерации Е. Строевым слова известного мыслителя В. Соловьева - “Россия создалась благодаря тому, что на огромных просторах была одна религия” - воспринято не как частное мнение, а в качестве составной части хотя и не провозглашенной, но действующей национальной политики в РФ.5

Недовольство русскоязычной части населения Татарстана национальной политикой республиканской элиты с одной стороны и неприятие татарами национальной политики на федеральном уровне с другой, явно не способствует взаимной солидарности.

Оценка: -1

Индикатор 13. Отношения "центр - периферия"

Вопросы государственного строительства и суверенитета Татарстана стали важнейшими в республике. Их решение во многом определяет отношения с федеральным, и отношения между этническими группами в республике. Несмотря на внутренние разногласия в тактике и стратегии движения сторонников суверенитета, объединяющей идеей служит необходимость экономической и политической самостоятельности, “обеспечивающей развитие национальных культур народов РТ”. Русская часть населения активно не выступила против идеи суверенитета. Видимо тут сыграла позитивную роль внутренняя политика - принятие двойного гражданства, двух государственных языков, а также вследствие выработка формулы отношений ассоциированности с РФ. Все эти положения содержатся в Конституции РТ.

В качестве важнейших событий, которые существенно повлияли на современное состояние взаимоотношений РТ с федеральным центром, следует назвать следующие: провозглашение Декларации о государственном суверенитете РТ 30 августа 1990 г., проведение республиканского референдума 21 марта 1992 г., принятие Конституции РТ 6 ноября 1992 г., провал принятия Конституции РФ на территории РТ.

Отношения с государственными органами Российской Федерацией приобрели характер институционального конфликта вскоре после провозглашения Декларации о государственном суверенитете РТ. В периоды таких политических акций как принятие Конституции РТ и иных этот конфликт обострялся. Известно, что суверенитет республики во время референдума 21 марта 1992 г. поддержало более 60% граждан, принявших участие в голосовании. Как относительно успешную попытку урегулирования можно рассматривать подписанный 15 февраля 1994 г. Договор Российской Федерации и Республики Татарстан “О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан”.

Подписание Договора, как уже отмечалось, было обусловлено серьезными обстоятельствами политико-правового характера. Между органами государственной власти России и РТ возникли разногласия в подходах к формированию федерации. Представители Татарстана исходили из того, что Россия еще не стала подлинной федерацией и разграничение компетенции должно осуществляться снизу вверх: каждая республика определяет те полномочия, которые она передает центру. Диаметрально противоположной точки зрения придерживались представители Российской Федерации, считая, что полномочия республикам должны передаваться по остаточному принципу, т.е. в ведении субъектов федерации должны находиться те полномочия, которые остались конституционно незакрепленными за органами государственной власти Российской Федерации. В результате подобных разногласий Татарстан не поставил подпись под Федеративным Договором. Только после подписания двустороннего Договора были замещены места, зарезервированные за Татарстаном в Федеральном Собрании.

Таким образом, первый договор представлял собой пример удачного разрешения конфликта между РФ и одним из ее субъектов. На его основе было заключено одиннадцать межправительственных соглашений:
- по вопросам собственности;
- о бюджетных взаимоотношениях;
- о банковском деле, денежно-кредитной и валютной политики;
- о внешнеэкономических связях;
- о таможенном деле;
- о реализации и транспортировке нефти и продуктов нефтехимпереработки;
- об оборонных отраслях промышленности;
- об охране окружающей среды;
- о координации борьбы с преступностью и другими правонарушениями;
- в военной области;
- в области высшего образования.

Кроме того, подписанием двустороннего договора был создан прецедент для заключения аналогичных договоров между Российской Федерацией и другими республиками.

Отличительной особенностью этого договора явилось то, что он четко закрепил полномочия, которые передаются от центра республике, значительно увеличивая их правоспособность, вплоть до тех прав, которыми пользуются независимые государства. Все это получило свое закрепление несмотря на то, что в Договоре, в отличие от татарстанской конституции, отсутствуют понятия “суверенное, государство”, “субъект международного права”, “ассоциированное с РФ”. Согласно двустороннему Договору, Татарстан объединен с Россией.

Договор состоит из преамбулы и девяти статей. Касаясь статуса Российской Федерации и статуса Республики Татарстан, следует отметить, что в преамбуле есть указание: Республика Татарстан как государство объединена с Российской Федерацией Конституцией Республики Татарстан, Договором о разграничении предметов ведения и делегирования полномочий между органами государственной власти РТ. Однако статья 61 Конституции Республики Татарстан определяет статус республики как суверенного государства, субъекта международного права, ассоциированного с РФ на основе делегирования полномочий и предметов ведения, без упоминания Конституции РФ. Если рассматривать Договор с точки зрения его соответствия Конституции РФ, то легко можно заметить ряд противоречий. Особенно это касается статей 71, 72, 73 Конституции РФ, в которых говорится о распределении предметов ведения между Федерацией и ее субъектами.

Договор закрепляет за Татарстаном право формировать свой бюджет. Более детально бюджетные взаимоотношения закрепляются в соглашении между правительствами РФ и РТ, заключенном на основе Договора. В частности, в соглашении говорится, что РТ для реализации делегированных РФ полномочий, а также осуществления совместных программ производит взносы платежей в республиканский бюджет РФ, исходя из следующих нормативов и соглашений:
1) налог на прибыль - по нормативу 13%;
2) подоходный налог с физических лиц - по нормативу 1%;
3) налог на добавленную стоимость по нормативу, определяемому в ежегодных соглашениях между министерствами финансов РФ и РТ.

В соглашении по вопросам собственности, заключенным между правительствами РФ и РТ, сказано, что имущество, находящееся на территории Республики Татарстан, относится к государственной собственности РТ, за исключением объектов, имущества, находящегося в ведении Министерства обороны РФ, Министерства безопасности и внутренних войск РФ, финансируемых из республиканского бюджета РФ, Министерства путей сообщения РФ за исключением объектов социальной инфраструктуры, Комитета РФ по стандартизации, метрологии и сертификации, Комитета РФ санитарно-эпидемиологического надзора, Федеральной службы России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. Все это имущество и объекты относятся к собственности РФ.

Относительно использования природных ресурсов было заключено лишь одно соглашение “О реализации и транспортировке нефти и продуктов нефтехимпереработки”. В соответствии с этим соглашением транспортировка нефти и нефтепродуктов по магистральным нефтепроводам и нефтепродуктопроводам осуществляется на основе соглашений, годовых и квартальных расчетов, балансов добычи и поставки нефти, утверждаемых Минтопэнерго России по согласованию с правительством РТ и равной доступности предприятий РФ и РТ к этим трубопроводам. Органы государственного управления РТ по согласованию с органами государственного управления РФ ежегодно определяют объемы добычи и поставки нефти и продуктов нефтехимпереработки за пределы РТ, в том числе на нужды Республики Татарстан, Российской Федерации и на экспорт.

Договор между Российской Федерацией и Республикой Татарстан признает гражданство РТ, что нашло отражение в полномочии органов государственной власти РТ решать вопросы республиканского гражданства; допускает установление порядка прохождения альтернативной гражданской службы на территории РТ гражданами, имеющими в соответствии с федеральным законом право на замену несения военной службы.

В соответствии с Договором, государственные органы РТ устанавливают отношения и заключают договоры и соглашения с республиками, краями, областями, автономной областью и автономными округами, городами Москвой и Санкт-Петербургом, не противоречащие Конституциям РФ и РТ, упомянутому договору и иным соглашениям между органами государственной власти РФ и органами государственной власти РТ. К настоящему времени Татарстан заключил более 120 договоров и соглашений с субъектами РФ, странами СНГ и другими государствами.

Двусторонний Договор относит к ведению РТ участие в международных отношениях, установление отношений с иностранными государствами, не противоречащих международным обязательствам РФ, Конституции РТ и собственно договору.

В Договоре также предусматривается создание Национального банка РТ, хотя Татарстан исходит из того, что валютное и кредитное регулирование, денежная эмиссия и банки находятся в ведении РФ. Национальный банк Республики Татарстан является составной частью центрального банка РФ.

В отличие от Конституции РФ, договор между РФ и РТ допускает самостоятельное осуществление республикой внешнеэкономической деятельности (пункт 13 статьи 2), предусматривая, что разграничение полномочий в области внешнеэкономической деятельности осуществляется отдельным соглашением. Координацию международных и внешнеэкономических связей договор, так же как и федеральная конституция, относят к предметам совместного ведения.

Полномочия, отнесенные к исключительному ведению РФ, по двустороннему договору, закрепляются практически в точном соответствии с Конституцией РФ. Их можно разделить на следующие сферы: государственного строительства, экономического и социально-культурного строительства, внешних отношений и защиты государственного суверенитета.

Статья 6 Договора определяет пределы полномочий Республики Татарстан и Российской Федерации и регламентирует способы разрешения споров в случае их возникновения. Так, органы государственной власти РФ, равно как и органы государственной власти РТ, не могут издавать правовые акты по вопросам, не относящимся к их ведению. В случае издания законов, как со стороны федеральных органов РФ, так и со стороны РТ, нарушающих настоящий Договор, органы государственной власти РФ, равно как и органы государственной власти РТ, вправе опротестовывать соответствующий закон.

Согласно части 3 статьи 6, споры по осуществлению полномочий в сфере совместного ведения органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти Республики Татарстан разрешаются в согласованном между ними порядке. В принципе, этот порядок должен быть и закреплен в рассматриваемом документе, но он остался не определенным.

Сравнительный анализ Конституции РФ и Договора между РФ и РТ от 15.02. 1994 позволяет сделать вывод о явном несоответствии Договора и Конституции РФ по ряду вопросов. В связи с этим правовой акт часто вызывает нарекания. Говорят, например, что варианты договорной федерации сводятся, в конечном счете, к признанию отсутствия конституционно закрепленной федеративной государственности, и что мировой опыт конституционализма не знает примеров такого странного учредительного договора при наличии действующей конституции.

Видимо, можно согласиться с мнением ряда экспертов по поводу того, что развитие общественных отношений в переходный период нередко опережает адекватные законодательные акты. На практике закон нередко превалирует над конституцией, выражает принципы, неизвестные самой Конституции.

Ряд критиков полагает, что упомянутый договор 1994 г. не может иметь универсального значения, а его массовое и непродуманное “тиражирование” разрушает федеративные и иные отношения, сложившиеся в России, и, в конечном счете, подорвет Российскую государственность. Есть и прямо противоположное мнение договоры, которые подписаны с республиками, наглядно показывают, что можно добиться вывода страны и ее регионов на качественно новый уровень, “не разрушая конституционных основ федеративного государства, федеративных отношений, полнее учитывать социально-экономическую, национальную самобытность всех народов обновленной России”.6

Оценка: +1

Индикатор 14. Права человека и коллективные права

Конституция Татарстана закладывает основы формирования правового государства, провозглашая, что деятельность государственных органов в РТ осуществляется на принципах верховенства законов, их неуклонного соблюдения, разделения законодательной, исполнительной и судебной власти (ст. 5). Однако основы демократического государства, гражданского общества, социального рыночного хозяйства еще только формируются. В последние годы появились и активно действуют неправительственные правозащитные организации (НПО), которые объединяют общественные организации, фонды, ассоциации. Ряд из них защищают права специфических групп, например, военнослужащих (Комитет солдатских матерей), беженцев (Фонд помощи беженцам и вынужденным переселенцам). Другие отстаивают права человека более широко (Комитет по защите прав человека РТ). Есть потребительские, экологические организации, а также исследовательские организации, занимающиеся, как правило, социологическими опросами и мониторингами. Лишь немногие из них, например, Комитет по защите прав человека РТ пользуются поддержкой международных организаций, активно участвуют в правозащитных семинарах и конференциях.

По данным социологического опроса 1998 г.,7 чуть ли не половина респондентов считывает, что проблемы прав человека в Татарстане решаются неудовлетворительно. Причем, как выяснилось, лишь четверть знакомы с текстом татарстанской конституции. В равной степени большинству неизвестно и что записано в конституции РФ.

Таблица 7. Распределение ответов на вопрос “Какие из перечисленных ниже прав человека наиболее часто нарушаются сегодня в Республике Татарстан?”
(каждый из респондентов мог назвать не более трех примеров наиболее типичных, по его мнению, нарушений прав и свобод)

1. Право на равенство перед законом 106
2. Право на беспристрастное досудебное расследование 94
3. Свобода от унизительного или оскорбительного отношения 72
4. Право на труд 47
5. Свобода слова - право высказывать мнения, распространять свои взгляды 46
6. Право на равный доступ к государственной службе 42
7. Право на благоприятную окружающую среду 40
8. Свобода информации – право искать информацию, задавать вопросы и получать ответы 38
9. Право на свободное передвижение и место жительства 34
10. Право на защиту национальной культуры своего народа 30
11. Право на медицинское обслуживание 29
12. Право на образование 28
13. Право на частную жизнь 22
14. Свобода совести - право иметь свои взгляды, верить в то, во что хочет верить человек 16

Опрос, хотя и неизвестно, насколько он репрезентативен, также показал, что проблема группового права не является существенным для нынешнего гражданского общества в Татарстане. По крайней мере не вполне актуальны вопросы защиты права равного доступа к государственной службе и права на защиту национальной культуры.

Меньшая часть респондентов рассчитывает на своих родственников и знакомых в решении проблем защиты личных прав. Большинство же считают, что нужно иметь дело со специалистами, имеющими соответствующий статус.

В ходе опросов обнаружился существенный дефицит правовых знаний у населения. Нередко нарушают права человека как раз те государственные институты, которые призваны их защищать, в частности, правоохранительные органы. Есть прецеденты обращений граждан с просьбами направить их документы в Евросуд по правам человека, но при этом люди не знают, каковы элементарные требования, предъявляемые международными инстанциями для рассмотрения индивидуальных петиций.

В целях повышения уровня правосознания граждан Комитет по защите прав человека в 1996-98 гг. осуществил при поддержке Совета Европы, демократической программы “Тасис” Европейского Союза, института “Открытое общество” Фонда Дж. Сороса, Фонда “Национальное поощрение демократии”(США) ряд проектов по пропаганде прав человека в районах республики, бесплатной правовой консультации населения, переводу Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод на татарский язык и ее распространению в районах республики, мониторингу прав человека.

К сожалению, в республике пока нет правозащитных изданий. Была учреждена Ассоциация неправительственных правозащитных организаций национальных республик Российской Федерации, которая объединила правозащитников Татарстана, Башкортостана, Удмуртии, Чувашии, Республики Коми, Марий Эл с целью усиления пропаганды прав человека в этих национальных республиках и осуществления совместных проектов по мониторингу прав человека и мониторингу национальных законодательств в сфере защиты прав человека и гражданских свобод.

Оценка: 0

Индикатор 16. Компетенция и авторитет властей и лидеров

В ходе республиканского социологического исследования8 респондентам было предложено оценить деятельность институтов исполнительной и законодательной власти Татарстана. Полученные данные показали, что отношения в целом благожелательное. Вместе с тем, суммарный показатель “положительных” и “отрицательных” оценок деятельности правительства Татарстана и парламента республики заметно ниже аналогичных мнений в отношении президента М. Шаймиева.

Таблица 8. Оценка деятельности государственной власти в 1998 г.

  РТ в целом г. Казань город село
правительство РТ
хорошо 11,1 9.7 9.8 13.5
удовлетворительно 49.7 40.3 50.0 57.4
неудовлетворительно 19.7 31.2 19.7 9.8
затрудняюсь ответить 19.5 18.8 20.5 19.3
государственный Совет РТ
хорошо 7.3 4.3 7.4 9.6
удовлетворительно 49.3 40.0 50.6 55.8
неудовлетворительно 20.2 31.2 18.8 12.3
затрудняюсь ответить 23.3 24.4 23.2 22.3

Справедливость указанного суждения вполне очевидна. В приводимой таблице представлены суммарные показатели позитивных оценок (первая цифра выделена курсивом), с одной стороны, - негативных и “затрудняюсь ответить”, с другой (см.: таблица 5-2; данные в % с точностью до целых). Полученные данные позволяют сделать следующие обобщения:

Данные этого исследования показывают, что М. Шаймиев имеет достаточную популярность и поддержку в обществе. В 1993 г. доверие нынешнему президенту Татарстана выразили 43%, в 1994 г. - 46,4%, в 1995 г. - 49,7%, в 1997 г. - 86,9% опрошенных.9

Деятельность же Правительства и Госсовета Татарстана воспринимается неоднозначно, причем немало среди респондентов тех, кто вообще не сумел высказать суждений на сей счет. Наибольшее количество отрицательных мнений в отношении деятельности Правительства РТ высказывается жителями Казани (март 1998 г. - 31%, март 1997 г. - 46%). То же и в отношении к Парламенту РТ (март 1998 г. - 31%, март 1997 г. 49%).

Таблица 9. Индекс доверия институтам власти РТ (март, 1997 г.)

  в целом Казань города село
Президент РТ 3.20 3.09 3.27 3.23
Правительство РТ 2.66 2.38 2.58 2.97
Госсовет РТ 2.44 2.34 2.31 2.66

Индекс доверия (ИД) - по четырехбалльной шкале - рассчитывался по формуле среднего взвешенного, как частное от деления сумм произведений выборов каждого балла на его вес, разделенной на сумму весов (общее число выборов). Максимально возможный показатель ИД в рамках данного опроса - 4.

Вопрос - “Сторонникам какого из условных политических блоков вы бы отдали предпочтение?” - моделировал условную ситуацию нескольких активно действующих политических структур. В качестве альтернатив были предложены: президентский блок (М. Шаймиев), коммунистический (А. Салий), татарские национальные движения (Ф. Байрамова), блок федералистских партий (И. Грачев).

Полученные результаты достаточно впечатляющи и нуждаются в некоторых комментариях (см.: таблица 5-6, данные в процентах от числа всех опрошенных). По итогам опроса безусловной поддержкой пользовался Президентский политический блок (более половины опрошенных). Феномен поддержки М. Шаймиева отнюдь не случаен. С его именем в массовом сознании связывается новый этап в истории Татарстана, провозглашение курса на создание социально ориентированного рыночного хозяйства, политическая стабильность, межэтнический мир и согласие.

Таблица 10. “Сторонникам какого из условных политических блоков Вы бы отдали предпочтение?” (ноябрь, 1997 г.)

условные политические блоки Татарстан в целом Казань город село
Президентский (М. Шаймиев) 54,5 45,4 54,3 62,4
Коммунистический (А. Салий) 7,8 10,7 6,1 7,1
Татарские национальные движения (Ф. Байрамова) 1,1 0,7 0,4 2,1
Блок федералистских партий и движений (И. Грачев) 1,5 3,6 0,8 0,4
Независимые кандидаты 3,8 4,5 5,0 2,1
Другое 0,7 0,7 1,2 0,2
Я вне политики, мне это безразлично 13,8 18.8 13,6 9,7
Затрудняюсь ответить 16,8 15.7 18,6 16,0

Таблица 11. Динамика симпатий общественности к партиям и политическим движениям в Татарстане

  август 1991 июнь 1992 сентябрь 1993 февраль 1994 ноябрь 1994 ноябрь 1997
Либерально-демократическая партия России (ЛДПР) * * * * * 1,1
Движение “Яблоко” * * * * * 3,6
Многонациональное движение Татарстана “Согласие” * 4,6 5,8 4,6 0,8 1,1
Милли меджлис * 1,9 1,0 1,0 1,4 *
Демократический выбор России * * * * * 1,9
Организация коммунистов РТ 27,0 7,9 8,3 7,9 9,8 8,0
Партия Татарстана “Единство и прогресс” * * * 4,1 5,9 8,6
Республиканская партия Татарстана * * 0,9 2,2 0,6 0,8
Татарская партия национальной независимости “Иттифак” 2,5 1,3 0,9 2,5 2,4 0,7
Организация “Честь и Родина” * * * * * 4,9
Татарский общественный центр 6,0 2,0 2,5 1,4 0,9 0,6
Социал-демократический союз * * * * * 0,2
Другие партии 10,6 7,1 1,3 2,7 7,2 0,5
Не симпатизируют никому или затруднились ответить 46,9 62,1 70,5 65,7 69,0 67,9

знак “*” означает, что в указанном году отношение избирателей к партии (движению) не изучалось.

Весьма показательно, что по состоянию на конец 1997 г. около 68% опрошенных не могли указать какую-либо партию, которой они отдали бы свое предпочтение. По мнению значительной части опрошенных, существующие политические объединения не являются выразителями интересов населения. Отмеченные процессы свидетельствуют о политической дезориентированности общества. Неспособность большинства граждан ассоциировать себя с каким-либо течением или партией, видимо, свидетельствует о неразвитости оппозиции и демократических институтов в целом.

Оценка: 0

Индикатор 17. Официальная символика и календарь

В соответствии с татарстанской конституцией, “Республика Татарстан имеет Государственный герб, Государственный флаг и Государственный гимн — официальные эмблемы, символы, выражающие суверенитет Республики Татарстан, самобытность и традиции народа Татарстана” (статья 160).

Государственный герб РТ представляет собой изображение крылатого барса с круглым щитом на боку, с приподнятой правой передней лапой на фоне диска солнца, помещенного в обрамление из татарского народного орнамента, в основании которого надпись “Татарстан”.

Государственный флаг РТ представляет собой прямоугольное полотнище с горизонтальными полосами зеленого, белого и красного цветов. Белая полоса составляет 1/15 ширины флага и расположена между равными по ширине полосами зеленого и красного цветов. Зеленая полоса наверху. Отношение ширины флага к его длине - 1:2.

Республика Татарстан имеет свой Государственный гимн, утвержденный Государственным Советом РТ.

Все праздничные дни, установленные российским законодательством, в том числе и Рождество Христово, отмечаются и в Татарстане. Кроме них в республике установлены дополнительные праздничные дни (нерабочие): светские — День Республики, 30 августа (30 августа 1990 г. была принята Декларация о государственном суверенитете Татарской ССР), День Конституции РТ, 6 ноября (6 ноября 1992 г. была принята Конституция Республики Татарстан), а также мусульманский праздник — Курбан Байрам, который отмечается по мусульманскому (лунному) календарю.

Стремление “узаконить” определенные символы, уже существующие в общественном сознании, было важной частью идеологии с первых лет современного этапа национального движения татар. Это подтверждается на примере дискуссии по поводу башни Сююмбеки на территории Казанского Кремля. Так, в конце 1980-х прозвучало предложение водрузить на башню знак полумесяца, что и было сделано. “Понятно, что стремление маркировать башню (через научные доказательства ее татарской принадлежности) мусульманским символом - полумесяцем,— пишет этнолог Д. Исхаков — свидетельствует о стремлении “закрепить” памятник как особую реликвию, символ татарского народа (не будем забывать, что башня занимает во всех отношениях не просто центральное, но и господствующее место в городе, в смысле ее возвышения над остальными сооружениями Кремля)”.10

Эмоционально напряженной в русско-татарских отношениях является тема покорения Казани в 1552 г. Связанное с этим празднование “Дня памяти” погибших при обороне Казани является предметом разногласий между правительственными структурами и национальными движениями. По-разному определяемая партией власти и национальными движениями государственность Татарстана получила отражение и в конкуренции символов. День Республики официально трактуется как символ суверенитета Татарстана. Но некоторыми лидерами национального движения он воспринимается как продолжение советской традиции показушных мероприятий. Поэтому День памяти погибшим защитникам Казани при завоевании Казанского ханства Иваном Грозным, учрежденный татарским национальным движением, стал своего рода альтернативой, демонстрирующей “истинные” интересы татар, стремящихся к независимости. Возникнув по инициативе “снизу”, этот день — 15 октября, отмечался с первых лет перестройки вопреки желанию властей. В 1990 г. его отмечали 25 тыс. чел. Цель организаторов праздника - придание ему статус государственного, с чем активисты неоднократно обращались в органы государственной власти РТ.

Памятник покорителям Казани в 1552 г., расположенный почти в центре города, воспринимается национальной интеллигенцией как символ приниженного положения татарского народа. По мнению председателя Всетатарского общества “Культура” Г. Ягфарова, следует не свергать какие бы то ни было памятники, а установить на видном месте Казани обелиск ее защитникам в качестве символа равноправия двух народов. Другие предлагают превратить существующий памятник в музей с экспозицией, воссоздающей события 1552 г.11

Оценка: 0

1 Белая книга Татарстана. Путь к суверенитету. Казань - 1996, С. 5.
2 Исхаков Д. Современный национализм татар //Панорама-Форум 1997, № 13, с. 41-43.
3 Исхаков Д. Модель Татарстана: “за” и “против” //Панорама-Форум, 1997, № 13 сс. 15-16.
4 Республика Татарстан, 1996: Статистический сборник. Казань.: Карпол, 1997, С.161.
5 Рафаэль Хаким. Россия и Татарстан: у исторического перекрестка (продолжение) //Панорама—Форум 1997 № 11, с. 30—49.
6 Рыбушкин Н.Н., Пугачева Г.Э. Основы конституционного права Республики Татарстан. Казань. 1997. С. 77—111.
7 Социологическое исследование в рамках проекта “Татарстан: мониторинг прав человека”. Опрошено 300 человек (Вохмянин Д. Современное правозащитное движение в Республике Татарстан //Панорама-Форум, 1998/1999, № 18 сс. 124—139.).
8 Мухаметшин Ф.Х., Исаев Г.А. Республика Татарстан в зеркале общественного мнения. - Казань, 1998, сс. 168-171.
9 См. также: Толчинский Л., Комлев Ю. Кто сегодня доверяет Президенту //Известия Татарстана, 27.12.1995; Их же. Социальная база реформ в Республике Татарстан //Информационно-методический бюллетень, 1996, № 5, сс. 23-24; Республика в зеркале социологии //По материалам газет: Республика Татарстан № 78-79, 18.04.1997 г.; КРИС № 169 за 9.04, № 171 за 16.04, № 177 за 7.05. 1997 г.)
10 Исхаков Д.М. Проблемы становления и трансформации татарской нации. - Казань, 1997, с. 102.
11 Сагитова Л.В. Этничность в современном Татарстане. - Казань, 1998, сс. 141—142.


 
English version
Документы в разделе
Разделы сайта
Поиск
 
расширенный поиск
Регистрация
Логин:    
Пароль:
 
 

  • [ Регистрация ]
  • Новости | Проекты | Публикации | Сотрудники | Форум | Мероприятия | Помощь исследователю | Книги и статьи о современном федерализме
    © 2001, 2002, 2009 Казанский центр федерализма и публичной политики. При использовании наших материалов ссылка на сайт обязательна, подробнее ... г.Казань, Кремль, подъезд 5. Тел./факс (843) 2925043, federalism@kazanfed.ru